All that and a bag of chips

Я только совсем недавно призналась себе, что я, как говорят, имею “big chip on my shoulder” по поводу религии. Осознание этого пришло, как всегда запаздавшим, после глупой сессии вопросов и ответов с моими друзьями. Этот поздний разговор вывел наружу старые, не разрешeнные мысли, которые запутавшись в сознании уже никак не хотели выпутываться, вызывая во мне все большее и большее раздражение. Когда я заметила что говорю сама с собой, я поняла что моя жизнь всегда колебалась между двумя противовесами: верю, не верю.

Выросла я, как многие, в стране где бога не было. Я об этом не задумовалась – дяди на тучке никогда не видела, да и не знала кого-нибудь кто видел – зачем думать о нем? Однако, бог в моей жизни все-таки существовал, во всяком случаи косвенно, потому как в один прекрасный день едя в переполненом автобусе в Дом Офицеров чтобы быть принятой в пионеры, у меня на крутом повороте вулетело «Боже Мой!», на что сидящий перед мной седой дедушка спросил: «Ты что, веришь в Бога?» Я ответила, «Нет, конечно», как учили в школе; но потом задумалась.

Думала я не сильно долго. Все-таки, дяди с тучкой не пролетало, ну а так как с глаз долой – то и из сердтца вон.

В тринадцать лет бабушка повела меня в церковь крестить. Прошло это мероприятие (интересноое слово какое) торжественно. Народ был довольно разношерстным: девочки и мальчики, совсем малыши и взрослые люди. Поп помазал у каждого под носом чем-то приятно пахнувшим, а затем повел нас вокруг огромной чаши со святой водой, одновременно поя песни и махая кадилом. Это хорошо пахнувшее что-то начало чесаться довольно сразу и я провела большую часть времени смотря на попа и думая как бы почесаться чтоб он этого не заметил. Единственное что омрачило этот день, это было чуство несправедливости в момент когда поп пригласил всех крещённых мужского пола куда-то за кулисы. Я смотрела на золочённые ворота, за которыми исчезли все пацаны, думала о несправедливости бога, и не в первый раз желала быть мальчишкой.

Год после сего торжества был заполнен жутким интересом к Христианству, чтением библии, разочарованием, и вступлением в войска атеистов. Год после этого был занят Кашпировским и и чудесами которые так и не были объяснены наукой. В годы следующие за этим мои отношения с богом можно было-бы описать как laissez faire - я тебя не трогаю и ты меня не трогай. Вмешательства с любой стороны сразу-же присекались потому как требавалось отвечать на не отвечаемый вопрс: “Eсть или нет?” и будучи дочкой своего отца я требовала материально-научных доказательств, которых как верующие так и учённые не могли предоставить. Поэтому опять всё сводилось к вопросу веры, ну а тут каждый сам как знает.

В более старшем возрасте, переживая следующий социальный переворот моей родины, я прониклась полным недоверием к hierarchies какого либо вида и решила что против бога как такогово ничего не имею, а вот религия – это другое дело. Это отговорка работала довольно долго – в принципе до теперешнего дня. Была я анти-религиозным агностиком до той самой сессии вопросов и ответов, пока меня в упор не спрсили: «Веришь или не веришь?» И вот, здравствуйте, приехали, опять началось.